Сторуков деньги спрятал и предупредил:

— У меня еще одно дело неприятное. Один свидетель видел, что Роман Воробьев увез из Темногорска мальчишку тринадцати лет. И с тех пор пацан исчез. Учти, — добавил со значением.

— Учту, — отозвалась Тина.

На другой день явились какие-то люди — хмурые, в черных кожаных куртках, требовательно постучали в ворота. Тина могла не открывать — заклятия ограждали. Но чего-то испугалась и открыла.

Люди в черной коже вошли в дом, по-хозяйски расположились в гостиной. Вернее, один из них, явно главный, сел, остальные встали за его спиной и за спиной Тины.

— Где Воробьев? — спросил главный.

— Не знаю. — Она пожала плечами и, кажется, только теперь ощутила беспокойство.

— Лучше ответить.

Главный был невысокого роста и полный, с бычьей шеей и светлым ежиком на голове, причем ежик начинался почти сразу над бровями.

«Штампуют их, что ли, таких мордатых?» — подумала Тина.

— Да не знаю я. Уехал он. А куда — не сказал. Может, на море с любовницей подался, почем я знаю.

— Давай договоримся. — Главный был осторожен, памятуя, в чьем доме находится. — Я тебе пятьсот баксов даю, а ты мне толкуешь, где твой босс.

— Я господина Вернона за пятьсот баксов не продаю! — неожиданно дерзко выкрикнула Тина.

И тут же один из подручных вмазал ей ладонью по лицу. Не сильно, но хлестко. И очень больно. Щека так и вспыхнула. Тина закричала и схватилась за скулу. Обидчик ее тоже заголосил — рука у парня миовенно потемнела и скрючилась.

Гости переглянулись.

— Колдунья, — прошептал бритоголовый парнишка помладше и попятился к двери.

Только к Тининым способностям происшедшее не имело никакого отношения: сработала Романова защита, усиленная колдовскими ловушками дома.